|
Реферат: Герменевтика в социологииРеферат: Герменевтика в социологииМосковский Государственный Университет Сервиса(МГУС) Р Е Ф Е Р А Т на тему «Герменевтика в социологии» Студент Исаева Е.А. Москва, 2002 г. СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ………………….……………………………………….2 1. Герменевтические идеи в социологии искусства………….……3 2. Герменевтический подход…………………………………..……5 3. Герменевтика и метод социальных наук………………...………9 3.1. Герменевтика текста…………….………………….……9 3.2. Герменевтика социального действия…………………..15 ВВЕДЕНИЕ На протяжении многих веков предпринимались многочисленные попытки интерпретации библейских текстов, текстов классической древности. Необходимость толкования текстов вызвана следующими причинами: неясность древнего текста, зависящая от содержащихся в законе архаических, вышедших из употребления слов, или же от того, что употребляемое законом выражение грамматически одинаково допускает два разных толкования; конкретность в изложении закона (сомнения в понимании закона возникают иногда оттого, что законодатель при изложении закона, вместо общего принципа, выставляет отдельные, конкретные объекты закона); неопределенность закона (иногда сомнения возникают вследствие употребления законодателем общих, недостаточно определенных выражений); противоречия между различными текстами закона; интерпретационные ограды вокруг закона (одним из важных ранних мотивов к толкованию текста в известном направлении является стремление законоучителей оградить и предохранить Моисеев закон от внедрения в него чуждых ему языческих элементов); изменение жизненных условий (главным мотивом, побудившим законоучителей к толкованию текста, притом довольно часто в противоречии с прямым, буквальным его смыслом - были изменения в культурном строе народной жизни, а также перемены, происшедшие в этических воззрениях народа на личность человека). Метод понимания действия путем аналитической интерпретации текста (или действия) в широком контексте мировосприятия, продуктом которого он является, называется герменевтикой (от греч. hermeneutikos – разъясняющий, истолковывающий). ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЕ ИДЕИ В СОЦИОЛОГИИ ИСКУССТВА Красота спасет мир, если человек в полной мере постигнет смысл этой красоты. А. Камю Эстетический объект – это произведение искусства, воспринятое как таковое, произведение искусства, добившееся восприятия, которого оно домогалось, которого оно заслуживает и которое совершается в послушном сознании зрителя. А. Дюфренн Феноменологические идеи продуктивно применяются в социологии искусства, как генератор языковых структур, образов, смыслов. Базирующиеся на них герменевтико-рецептивный подход, широко используемый в эстетических исследованиях в русле «игрового» толкования человеческого существования. К.-О. Аппеля, Г.-Г. Гадамера, В. Изера, Х.-Р. Яусса и др., позволяет вскрывать механизмы взаимопонимания между искусством и аудиторией, воздействие художественного произведения на людей. Художественный процесс в концентрированном виде включает экзистенционально-феноменологическую проблематику, соединяющую чувственность и рассудок, субъективное переживание и понимание в единой смыслообразующей целостности: в целостный интеллектуально-эмоциональный акт как прерогатива художественного сознания. Предметом исследования в нем являются пласты акта сознания, через которые осуществляется восприятие художественного произведения. В функционировании искусства выделяют три типологических состояния: творческий замысел художника; собственно произведение искусства; его восприятие. В художественной коммуникации «художник-произведение-аудитория» представлены следующим образом. Художник осмысливает действительность, творчески воссоздает ее явления и процессы, используя средства выражения художественной идеи и воплощая ее в произведении. Художественное произведение является отражением действительности с помощью знаковой системы, несущей художественную информацию. Аудитория и ее восприятие являются завершающим звеном художественной коммуникации. В свою очередь восприятие включает: а) рождающее смысл взаимодействия личности реципиента (зрителя) и текста; б) расшифровку знаковой системы и постижение смысла художественного текста; в) интерпретацию смысла; г) оценку произведения. В частности, в акте восприятия искусство становится социальным фактом, который фиксируется при воздействии художественного произведения на аудиторию. Именно посредством эмпирического описания явлений художественного произведения на аудиторию. Именно посредством эмпирического описания явлений художественного переживания и восприятия как количественно измеряемых ответных реакций, можно судить, какова социальная природа и функции искусства. Так, за простой психологической реакцией, вызванной чтением, скрывается сложная, многогранная структура взаимодействия. Поэтому чтение можно осмыслять как культурный факт, т.е. гораздо шире, чем только отношения между читателем и художественным произведением. Процесс чтения обретает свое подлинное значение лишь в смысловом контексте культуры. Акт взаимодействия произведения и аудитории устанавливает известную адекватность между ними. Вполне возможно, что они вступают во взаимодействие не всем богатством своих внутренних структур, а только одним или несколькими аспектами. Характер более или менее богатого взаимодействия обусловлен как художественным потенциалом произведения, так и личной структурой аудитории. Для лучшего понимания произведение необходимо вырабатывать в сознании реципиента соответствующие смысловые структуры («корреляты»). Художника, произведение и аудиторию связывает интерпретация (сознание-смысл), т.е. не произведение, а комментарий к нему является предпосылкой идентичности восприятия. При этом необходимо выяснить и уточнить, какому пласту сознания принадлежит то или иное суждение и в какой мере это суждение требует очищения от разного рода напластований. 2. ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ ПОДХОД Суметь, исходя из собственных умонастроений, проникнуть в умонастроения автора, которого собираешься понять…, понять автора лучше, чем он сам себя понимал. Ф. Шлейермахер Обращение к экзистенциально-феноменологическим посылкам олицетворяло тенденцию отхода от позитивистского умонастроения в социологии искусства. В нем социальный факт рассматривался в качестве некой очевидной неразложимой единицы социальной жизни. Позитивизм не принимал во внимание, что это «очевидность» является производной от уровня и типа самосознания, свойственного данной культуре. Сам процесс творчества понимался как некая эмоционально-психологическая продуктивность (формообразующая деятельность художника), а произведение как обработанный материал. Социокультурная целостность искусства, его глубинная природа остаются за пределами исследования. Возрождение интереса к герменевтическим и рецептивным концепциям, несомненно, сопряжено с актуализацией «внутреннего смысла» художественного творчества и разработкой моделей и правил исследования в социологии искусства: постижение языковых структур, пластов и актов сознания, через которые осуществляется восприятие художественного произведения. Отсюда перенесение акцента на внутренний смысл произведения, универсализм его понимания и интерпретации с выходом в пространство-время (хронотоп) духовной традиции. Первичной реальностью в феноменологии выступает «жизненный мир» (а не сознание), предпосланный субъект-объектному делению. Сознание в ней — это поле значений (смыслов) и поэтому открывается возможность интерпретации и, следовательно, герменевтике. Последняя есть феноменология человеческого бытия, а само бытие всегда предпослано мышлению о нем: изначальная вовлеченность мышления в то, что им мыслится. Субъект всегда «преднаходит» себя в определенной ситуации (пространство—время). Способ, каким осуществляется это нахождение, и есть понимание. Герменевтика традиционно занималась интерпретацией смысла и способствовала пониманию текста. Основными ее положениями выступали: 1. Принципиальная открытость интерпретации, которая никогда не может быть завершена. 2. Неотделимость понимания текста от самопонимания интерпретатора. 3. Выявляя внутренний смысл конкретных явлений духовной жизни, герменевтика стремилась связать их с логикой развития и историческим контекстом культуры. Герменевтическая установка ориентировала на то, что социолог должен вести диалог с текстами. Цель этого диалога с «текстуальными партнерами» по коммуникации — нахождение средств излечения современного общества. Но получить ответы на вопросы жизни должно не от текстов, а от их интерпретаций. Х.-Г. Гадамер (ученик М. Хайдеггера) сделал герменевтическую проблематику универсальной в хайдеггеровском духе: понимание неотделимо от человеческого общения (человека как такового), и оно есть конструктивный элемент общей структуры бытия (некий «экзистенциал»). Сущность истолкования определяется сущностью бытия, которое истолковывает, таким образом, себя. Следовательно, самобытие принимает герменевтический характер, а герменевтика — способ существования познающего, действующего и оценивающего человека. В герменевтическом исследовании текст подвергается анализу с целью нахождения различных возможных его интерпретаций — истолкования и понимания. Каждый акт интерпретации является событием в жизни текста (момент его «действенной истории») — диалог прошлого и настоящего: диалогическая модель интерпретации текста. Таким образом, это не воссоздание авторского (аутентичного) текста, а создание смысла заново. Интерпретация есть постижение внутреннего смысла произведения, логики его развития, раскрытие заключенного в нем социокультурного смысла. Главный тезис гадамеровской «антиметодической» герменевтики: истина плюралистична, ибо совпадает с мнением интерпретатора. Основные механизмы формирования освоения человеком мира заложены в языке: он задает исходные схемы человеческой ориентации в мире, предваряя его схватывание в понятиях. Допонятийное «предпонимание» обусловливает рефлекторно-теоретическое освоение мира. Поэтому обращение к языку есть аутентичный способ самораскрытия истины, которая является характеристикой бытия (а не познания). Она не может быть схвачена с помощью «метода», а лишь открыта понимающим осмыслением. При этом, где есть метод, там не может быть истины, а где ищут истину, там бесполезны апелляции к методу. Вне потребления произведение существует только как знаковое образование — потенциальный смысл, нуждающийся в актуализации, но не художественная ценность. Только в акте взаимодействия с реципиентом оно обретает реальное существование, объективируя свой смысл. Отсюда и задача интерпретации выглядит иначе: художественный смысл перестает рассматриваться исключительно как характеристика текста, как нечто, жестко с ним связанное. Произведение мыслится как «открытая система», а его смысл и ценность — как исторически подвижные и изменчивые. Поэтому никакое суждение о произведении не может считаться абсолютным, окончательно исчерпанным. Каждый новый герменевтик создает совершенно новое содержание истолковываемого им историко-культурного текста (первоисточника). Следовательно, дело герменевтики — это не репродукция прежних смыслов, которые вкладывали в текст его авторы, а производство всевозможных новых. Факты текстов при таком подходе понимаются бесконечно пластичными и податливыми, материалом, в котором скрывается неисчерпаемый кладезь самых разных интерпретационных возможностей. Этот «податливый» материал как сгусток переживаний в закапсулированном виде — «вторая природа», сформулированная человеком в прошлом. Чтобы черпать из него, нужна лишь инициатива. В этом смысле, по Гадамеру, текст саморефлективен: познавательная активность читателя обнаруживает посредством текста его же духовный мир. Подобные интерпретации и составляют герменевтический плюрализм. Особую роль герменевтики отводят «предпониманию» — особой беспредпосылочной интуиции: она не имеет ничего «до» себя и играет роль «предпосылки» для всей последующей интерпретирующей деятельности. В замкнутом взаимодействии между интерпретацией и прежним пониманием текста (герменевтический круг) Гадамер увидел понимание как игру «между движением традиции и движением интерпретатора». В рамках интерпретирующей деятельности совмещается собственно «предпонимание», ориентированное на прошлые «традиции» (аутентичные тексты) в толковании данного текста, и активная «игра», которая «играет сама себя». Это игра как текста с интерпретатором, так и последнего с текстом, развертывающаяся в широком диапазоне между творческой догадкой и фантазирующим воображением. Причем воображение берет верх и над творческой догадкой, и над извлеченным из глубин «предпонимания» воспоминанием о традициях истолкования данного текста в их интегральном виде. Соответственно, социология в своем развитии является историей различных социологических текстов и их разных толкований, каждое из которых может считаться истинным. На смену одним интерпретациям приходят другие, а сам их веер превращается в предстоящую субъекту плюралистическую реальность. ГЕРМЕНЕВТИКА И МЕТОД СОЦИАЛЬНЫХ НАУК Одним из ученых, изучавших герменевтику в социологии, был французский философ Поль Рикер, являющейся автором трудов по этике, эстетике, истории философии и, в частности, автором статьи «Герменевтика и метод социальных наук». В этой статье П. Рикер рассматривает совокупность социальных наук с точки зрения конфликта методов, местом рождения которого является теория текста, подразумевая при этом под текстом объединенные или структурированные формы дискурса (discours), зафиксированные материально и передаваемые посредством последовательных операций прочтения. 3.1. Герменевтика текста Под герменевтикой П. Рикер понимает теорию операций понимания в их соотношении с интерпретацией текстов; слово "герменевтика" означает не что иное, как последовательное осуществление интерпретации. Под последовательностью подразумевается следующее: если истолкованием называть совокупность приемов, применяемых непосредственно к определенным текстам, то герменевтика будет дисциплиной второго порядка, применяемой к общим правилам истолкования. Таким образом, нужно установить соотношение между понятиями интерпретации и понимания. Не менее важным П. Рикер считает термин «понимание». Под пониманием он имеет в виду искусство постижения значения знаков, передаваемых одним сознанием и воспринимаемых другими сознаниями через их внешнее выражение (жесты, позы и, разумеется, речь). Цель понимания - совершить переход от этого выражения к тому, что является основной интенцией знака, и выйти вовне через выражение. Согласно Дильтею, виднейшему после Шлейермахера теоретику герменевтики, операция понимания становится возможной благодаря способности, которой наделено каждое сознание, проникать в другое сознание не непосредственно, путем "переживания" (re-vivre), а опосредованно, путем воспроизведения творческого процесса исходя из внешнего выражения; заметим сразу, что именно это опосредование через знаки и их внешнее проявление приводит в дальнейшем к конфронтации с объективным методом естественных наук. Что же касается перехода от понимания к интерпретации, то он предопределен тем, что знаки имеют материальную основу, моделью которой является письменность. Любой след или отпечаток, любой документ или памятник, любой архив могут быть письменно зафиксированы и зовут к интерпретации. Важно соблюдать точность в терминологии и закрепить слово "понимание" за общим явлением проникновения в другое сознание с помощью внешнего обозначения, а слово "интерпретация" употреблять по отношению к пониманию, направленному на зафиксированные в письменной форме знаки. Именно это расхождение между пониманием и интерпретацией порождает конфликт методов. Вопрос состоит в следующем: не должно ли понимание, чтобы сделаться интерпретацией, включать в себя один или несколько этапов того, что в широком смысле можно назвать объективным, или объективирующим, подходом? Этот вопрос сразу же переносит нас из ограниченной области герменевтики текста в целостную сферу практики, в которой действуют социальные науки. Интерпретация остается некой периферией понимания, и сложившееся отношение между письмом и чтением своевременно напоминает об этом: чтение сводится к овладению читающим субъектом смыслами, заключенными в тексте; это овладение позволяет ему преодолеть временное и культурное расстояние, отделяющее его от текста, таким образом, что при этом читатель осваивает значения, которые по причине существующей между ним и текстом дистанции были ему чужды. В этом крайне широком смысле отношение "письмо-чтение" может быть представлено как частный случай понимания, осуществляемого посредством проникновения в другое сознание через выражение. Такая односторонняя зависимость интерпретации от понимания как раз и была долгое время великим соблазном герменевтики. В этом отношении Дильтей сыграл решающую роль, терминологически зафиксировав хорошо известную противоположность слов "понимать" (comprendre) и "объяснять" (expliquer) (verstehen vs. erklaren). На первый взгляд мы действительно стоим перед альтернативой: либо одно, либо другое. На самом же деле речь здесь не идет о конфликте методов, так как, строго говоря, методологическим можно назвать лишь объяснение. Понимание может в лучшем случае требовать приемов или процедур, применяемых тогда, когда затрагивается соотношение целого и части или значения и его интерпретации; однако как бы далеко ни вела техника этих приемов, основа понимания остается интуитивной по причине изначального родства между интерпретатором и тем, о чем говорится в тексте. Конфликт между пониманием и объяснением принимает форму истинной дихотомии с того момента, как начинают соотносить две противостоящие друг другу позиции с двумя различными сферами реальности: природой и духом. Тем самым противоположность, выраженная словами "понимать-объяснять", восстанавливает противоположность природы и духа, как она представлена в так называемых науках о духе и науках, о природе. Можно схематично изложить эту дихотомию следующим образом: науки о природе имеют дело с наблюдаемыми фактами, которые, как и природа, со времен Галилея и Декарта подвергаются математизации; далее идут процедуры верификации, определяющиеся в основе своей фальсифицируемостью гипотез (Поппер); наконец, объяснение является родовым термином для трех различных процедур: генетического объяснения, опирающегося на предшествующее состояние; материального объяснения, опирающегося на лежащую в основании систему меньшей сложности; структурного объяснения через синхронное расположение элементов или составляющих частей. Исходя из этих трех характеристик наук о природе, науки о духе могли бы произвести следующие почленные противопоставления: открытым для наблюдения фактам противопоставить знаки, предложенные для понимания; фальсифицируемости противопоставить симпатию или интропатию; и, наконец, что может быть особенно важно, трем моделям объяснения (каузальной, генетической, структурной) противопоставить связь (Zusammenhang), посредством которой изоли |
